В новогодний вечер Черномырдин подвел итоги словами : "Уходящий год был тяжелейшим. Но в нем мы добились положительных результатов по всем макроэкономическим показателям". Диалектика здесь вполне сталинская, который учил, что государство отмирает через свое усиление.
        Вообще-то были успехи. Получили транш 800 миллионов и расплатились с бюджетниками. Не дали захоронить без опознания тела российских солдат, погибших в чеченской войне, трехлетия со дня начала которой как-то тихо прошло. Так что тела в холодильниках будут ждать лучших дней.
        Самый большой успех (без иронии) выпал на долю Центрального банка.
        Напомню, что на фондовых биржах мира "рвануло" в двадцатых числах октября. Гонконг, вся Юго-Восточная Азия, затем Латинская Америка, Нью-Йорк, Лондон. Япония нанесла последний удар. Россия оказалась открытой для крупнейшего в мире кризиса. В России его ощутили на себе от силы полпроцента населения: финансисты, банкиры и брокеры. Для остальных 99,5 процента он остался некоей абстракцией. Но если бы рубль удержать не удалось, это коснулось бы абсолютно всех, у кого есть в кармане деньги.
        С российского рынка ценных бумаг в те дни начался массовый исход нерезидентов - иностранных компаний-инвесторов, допущенных к работе в России. Вообще-то их временный уход прогнозировался: все стремятся к концу года свернуть свои операции и показать прибыль в своих балансах своим акционерам. Мол, не зря работали целый год на российском рынке. Но между плановым уходом и паническим бегством разница невероятная. Для банковской системы угрожающая. А началась именно паника. Компании сбрасывали имеющиеся у них на руках государственные облигации (ГКО), а полученные за них рубли спешно переводили в доллары. А ведь на долю нерезидентов при этом приходится треть рынка отечественных ГКО - испытание, тяжелое для Центробанка. К такому уходу Дубинин и его команда были готовы.
        Вот как описывают ситуацию Дмитрий ДОКУЧАЕВ, Валерий КОНОВАЛОВ в предновогодних "Известиях".
        "За стенами Центробанка, в центре столицы, на Неглинной шла обычная жизнь: москвичи и гости столицы спешили по делам или гуляли, не подозревая, что совсем рядом от них и так значимо для них кипит такая лихорадочная работа, в таком сумасшедшем режиме, как разве что показывали в революционных и военных фильмах. Банковская команда действовала будто на осадном положении - не соприкасаясь с внешней суетой. Осаду установили они для себя сами. Главный банкир Дубинин распорядился принять все возможные меры, чтобы ни капли этой нервозности, тревоги и атмосферы отчаянной борьбы не просочилось наружу. Ведь только информация о том, что ЦБ с чем-то напряженно борется, способна стать убийственной для экономики и разрушительной для страны.
        А проблемы в ЦБ решались нешуточные. Дубинин имел перед собой четкие и убедительные расчеты специалистов, прогнозы возможного развития событий уже в ближайшие дни и часы. Курс рубля по отношению к доллару в любую минуту мог упасть не просто резко, а катастрофически. И тогда пресловутый "черный вторник" трехлетней давности показался бы детским лепетом. Обвал национальной валюты, нарастающий и сметающий не только все с прилавков, но и всю экономику заодно. Россия в одночасье отбрасывалась в "дикий" рынок, галопирующую инфляцию, политическую нестабильность... Только чрезвычайные меры - как инструмент власти. Под большим вопросом сама власть. Все это не горячечный бред, а вполне реальная и близкая перспектива при худшем варианте развития событий. Чтобы выбрать лучший, решения должен был принимать Дубинин. При поддержке правительства и президента, конечно. Но поддержка - это поддержка, а решение - это решение.
        Зависело многое и от слаженности, надежности всей команды Дубинина. "В те минуты какой-нибудь из наших молодых сотрудников своим действием мог в решающей мере повлиять на судьбу всей экономики, миллионов людей",- говорит Дубинин.
        Дубинин принимает решение: продавать валютные запасы ЦБ. К началу кризиса их было свыше 24 миллиардов долларов. За две недели 2 миллиарда оказались истрачены. Но, "стиснув зубы", банк продолжал платить по обязательствам ГКО, ожидая, когда же успокоится в мире. Не успокоилось. Более того, к нерезидентам очень быстро присоединились и резиденты - российские банки, избравшие ту же тактику ухода "в доллары", а значит - игры против рубля. Началась, таким образом, беспрецедентная по своей силе атака на рубль. Валютный коридор в любую минуту мог рухнуть. За ним - вся экономика.
        Приходилось поддерживать сразу два противоположных рынка - ГКО и валютный. Покупая ГКО, Центробанк вынужденно вбрасывал в оборот рубли, которые перекачивались на валютный рынок и страшно давили на курс рубля. Это стояние на расползающихся ногах стоило ЦБ еще 3 миллиардов долларов.
        На пике кризиса Центробанк, подобно шахматисту в цейтноте, искал спасения единственно правильными ходами. И всякий раз они были найдены. Пожарные меры возымели действие: кризис из острой фазы перешел в вялотекущую.
        А потом последовал второй пакет антикризисных мер. Центробанк нащупал точку опоры, в один день без каких-либо катастрофических последствий для российских финансов отпустив рынок ГКО и расширив границы валютного коридора.
        Потом была "тайная вечеря" с крупнейшими банкирами и твердый с ними разговор. Банки угомонились. Рубль устоял. Отток вкладов населения прекратился. Это была победа. Да, она стоила Центробанку 5 миллиардов долларов. Но выходить из кризиса без потерь не научился еще никто в мире. В благополучной Южной Корее курс национальной валюты упал вдвое, несмотря на десятки миллиардов долларов на его поддержание. В Японии иена устояла ценой 79 миллиардов долларов, а ряд крупнейших компаний лопнул. Столь плачевны последствия и для многих других стран. Россия не входит в их число. И специалисты при всей разноречивости оценок сходятся в одном: если бы не стратегия Центробанка, поддержанная президентом и правительством, доллар стоил бы сегодня не 6, а как минимум 12 тысяч рублей, а большинство россиян занимались бы не поиском подарков на Новый год, а добыванием хлеба и молока".
        Что ж, поздравим ЦБ и лично Дубинина. Хотя этот случай показывает, на какой тонкой ниточке до сих пор висит хоть какое-то финансовое благополучие страны. Когда-то, два с лишним года назад, после "черного вторника", когда курс рубля упал за один день на тысячу пунктов, долго искали козла отпущения (хотя тот Вторник был произведен правительством с ведома президента) и нашли его в лице Дубинина. Во время выступления в Думе прямо на трибуне, он (тогда занимал должность исполняющего обязанности министра финансов) получил извещение, что уволен. И ушел с трибуны, широко улыбаясь. Ему ли было не знать, что министерство финансов не имело никакого отношения к тому падению.
        Так или иначе, став главой ЦБ при полном одобрении Думы (в 1995 году) - редкий случай, 45-летний Дубинин уверенно ведет финансовый корабль. Он может с полным правом пить шампанское как в Новый год, так и на православное рождество, старый Новый год, а также, в рамазан, китайский новый год, японский и прочие праздники, ибо их праздники - это их трудовые будни.