Я знаю его с детства, и дружба наша долгая, странная и прочная. Мы всегда были разными: характеры непохожи друг на друга, желания противоположные, противоречия очевидные - скрытность и демонстративность, рациональность и чувственность, умеренность и ненасытность, лукавство и искренность.
        Я люблю моего друга, его же отношение ко мне всегда было загадочным. Он вынуждал меня делать самые неожиданные поступки, открывать свои потаенные желания, прибегать к необычным формам лжи и лицемерия. Но даже по сей день я ценю общение с ним, начинающееся нежным рукопожатием, перерастающее в легкое препирательство, в котором он держится всегда независимо и с гордо поднятой головой.
        Того, что разделяло нас, всегда было больше, чем того, что соединяло. Отношения с женщинами были главным в нашем соперничестве и непонимании друг друга. Он открыто выражал свою симпатию ко всякой незнакомой или знакомой привлекательной женщине, да и сами женщины всегда отдавали предпочтение ему, а не мне. Меня всегда поражала его способность, будучи недоступным интересующемуся взгляду, проявлять себя, заставлять себя замечать и восторгаться собой даже самым искушенным из них.
        Мой друг везде заметен, эффектен и порой даже нагл. Он легкомысленно позволял себя увлекать, принимать нежности, ласки и поцелуи как должное. Я радовался за него, негодовал, усматривая здесь безнравственную черту его характера, но и завидовал ему неимоверно.
        Я всегда находился в тени его славы. Меня мерили дружбой с ним, его мерками и способностями. Многие настолько увлекались им, что меня совершенно не замечали. Тогда я делался злым, нервным и подлым: я разлучал этих жестоких людей с моим другом и лишал их своего общества, что, конечно, они переживали более легко, чем разлуку с моим другом.
        Судьбы наши очень похожи одна на другую, и мне незачем указывать на их отличия. Он выглядит уставшим, но довольным своей жизнью; все еще сохраняет прежнюю невозмутимость и свой гордый вид с высоко поднятой головой. Моя же жизнь полна удач, поскольку я не всегда следовал его советам. Зрелость ведет к перемене участи, - и я надеюсь, что и он сможет пользоваться моей славой точно так же, как раньше я пользовался его. Может оказаться, что в старости ему это будет нужно даже больше, чем его успех в молодости был нужен мне.
        Наша привязанность, которая многими воспринималась как очень необычная, - это то, что я ценю больше всего и что не собираюсь скрывать, хотя такая дружба ранее была презираема всеми всегда и повсеместно.
        Любите же моего друга вместе со мной, и не делайте различий между нами: ведь это он часть меня, а не я; это я его держу в руках, а не он меня; это я могу поставить его под восторженные взгляды наших почитательниц, но не он меня.
        Кроме того, у меня есть ряд преимуществ, которые скрашивают мою неизбывную растерянность перед ним. Одно из них то, что о нем никто не говорит, так как считают его неудобной темой. Другое преимущество в том, что места нашего обитания различны: и даже когда он стоит с гордо поднятой головой, я взираю на него свысока. Он имеет надо мной большую власть, чем я над ним, но, в конечном счете, он зависит от меня, мой шалун, мой проныра, мой похотливый, но домашний зверек...

        Выразил тайные мысли президента по-русски Сергей Дацюк. Проект "Культурные провокации"..