Reklama.Ru
ВЕСТИ ОТ АНТИПОДОВ
Меня зовут Яков Борохович. Но на Сети у меня другое имя - Дан. Постоянные читатели ''Лебедя", наверное, помнят мои публикации и под моим настоящим именем, и под Сетевым псевдонимом. Сегодня мы представляем читателям ''Лебедя" не только нового автора (и автора неординарного) Дмитрия Коваленина. Сегодня представляем также издание, которое я редактирую. Это не Сетевое издание, а обычная газета. Уже вышло два номера. Второй номер появится в Бостоне и в Нью-Йорке в ближайшие дни. Необычна моя газета тем, что она целиком посвящена Русскому Интернету ( РУНЕТу) и его людям. В редколлегию газеты входят те люди, которых РУНЕТ знает. Это Алексей Андреев ( Лёха ), Линор Горалик, Валерий Колпаков. Алена Качуро ( Мия Моррис ) , АлексРома ( Александр Ромаданов). И конечно, мой друг и, надеюсь, ваш, дорогие читатели ''Лебедя" - Валерий Лебедев. Т.е. наша газета - это бумажное издание, в какой-то степени продолжающее ''Лебедь" вне Сети. Как бы его третье крыло, надеюсь, не лишнее. Выглядит это крыло так: 
Теперь первое письмо из Японии. 
Странно, но факт: последние двадцать лет в "сверхразвитой" Японии литературы не пишут и не читают. При этом найти, что хочется, вовсе не составляет труда: букинисты просто ломятся от изделий целлюлозо-бумажного производства, а если что-то не нашел прямо сейчас, закажи по каталогу и через неделю книга будет у тебя на столе. Проблема если это вообще проблема как раз в другом. Подавляющее большинство японцев литературу читать не хочет. А ЗАЧЕМ? Вот, давайте спросим себя: а зачем мы, вообще говоря, читаем литературу? Один мой здешний знакомый, по жизни совсем не дурак и по тутошним меркам интеллектуал, честно пытался читать роман "Мы" Замятина (в переводе на японский, само собой) по моей рекомендации. Конечно, о вкусах не спорят. Но вот комментарий, с которым он возвратил книгу через два дня: "В общем, я прочитал одну треть и примерно понял, о чем это. Да, трудно у вас там было в России... Ты не обижайся, но мы, японцы, не можем позволить себе тратить столько времени на то, чтобы понять одну мысль." Итак, свершилось: литература становится тормозом общественного развития. Чтение литературы никак не помогает человеку прокормиться, смущает его дух и отвлекает от насущных проблем, а главное отнимает драгоценное свободное время, в течение которого нужно как можно быстрее изо всех сил расслабиться (например, выпив пива), чтобы назавтра бодрее включиться в дальнейший процесс биологического выживания. Литература даже не называется более литературой, и дело не в языке. Вся писательская продукция здесь отчетливо разделена на три сферы: "фикшн" (выдуманная, или собственно литература), "нон-фикшн" (документалистика) и справочные пособия. Как вы думаете, что полезнее в жизни? "Собственно литературу" обычный люд в Японии практически не читает, и о причинах этого можно рассуждать еще очень долго. Проблема если это для кого-то проблема все же, наверно, в одном. Чтение для развлечения и по скорости, и по эффективности давно и безнадежно проиграло "одноруким бандитам", видео-рентам, караокэ-барам, пиву "Кирин Супер Драй" и прочим микрософтам с интернетами. Что же до чтения ради сада в душе, то это общество сделало все, чтобы ему не пришлось содержать столько садовников. И дело даже не в деньгах. Книги читать стало просто некогда, а для обеспечения "читательского" кайфа быстрым путем развита гигантская индустрия по производству т. н. "манга" комиксов, способных преподать в картинках все: от "Анны Карениной" до логики обращения денег в товарораспределительной системе. Выражаясь коротко есть подозрение, что Сумерки Богов начинаются, но только пока не в Европе... Хотите верьте, хотите приезжайте, вместе пиво попьем, но 50% того, что люди покупают в книжных магазинах Японии, книгами не является. Заходим в любой большой букинист. Как вы думаете, что нас встречает сразу у входа? Пестрые горы комиксов. Толстые тома в мягкой обложке на все возрасты, вкусы и темы, какие только может представить японское воображение. От "крутого" рисованного порно (заплавлено в полиэтилен от детей до 18-ти) до остросюжетных детективов, похождений охотников на НЛО и пророчеств грядущего Апокалипсиса. Яркими буквами на обложках пометки: "для среднего школьного возраста", "для чтения в пути", "для 6-летних", "для домохозяек", "для одиноких клерков"... Именно рисованные комиксы ("манга") с минимальным количеством текста заменяют чуть не половине японской нации ежедневное чтиво, и, честно говоря, с непривычки очень трудно заставить себя не думать плохо об умственных способностях сорокалетнего дядьки в электричке, увлеченно листающего пухлый, пальца на три, фолиант со штампованно-мультяшными рисуночками и подписями в три-четыре слова под каждой картинкой. В моем случае привыкнуть пришлось: слишком много действительно неглупых людей вдруг превращались на моих глазах в интеллектуальных зомби, замирая над очередными чудесами анимации а потом возвращались "обратно" без малейшей тени идиотизма в глазах... Манга это быстро и удобно. На один разворот уходит 1015 секунд "считывания" и страница переворачивается. Таким образом, одно "произведение" проглатывается за 20 минут и дело в шляпе. Испытано на себе: правила автовождения, "разжеванные" через картинки с ролевыми играми и комментариями, и в самом деле запоминаются очень эффективно. Вы, конечно, спросите, а как быть с "эффективностью" Сэлинджера, Миллера или Кобо Абэ? Но, во-первых, здесь это мало кого волнует. А что касается свободы выбора если ОЧЕНЬ приспичило, никто не мешает вам купить "оригинал" там, в отделе мировой классики, смотрите не заблудитесь... Почему большинству не приспичивает? "А это уже их личное дело"... Пять лет назад начала трещать по швам система пожизненного найма. Над целой армией служащих тех, кому за 40-45 нежданно-негаданно нависла клешня безработицы. И что же? Не успел народ оглянуться, как полки букинистов, страницы толстых журналов и, конечно же, голубые экраны запестрели страшно "жизненными" историями о том, как выброшенные за борт, но не унывающие "наши старички" -- бывшие клерки, закатав рукава, открывают ресторанчики популярной китайской лапши, находят через это свое второе "я" и становятся душой своего квартала; мемуарами о послевоенных годах, по сравнению с которыми наше время просто благодать, пусть даже и при частичной безработице; cатирическими опусами о пижонах, которые тратят много денег впустую вместо того, чтобы экономить сегодня и откладывать на черный день... Все страшно поучительно мораль стекает жирными каплями уже с заголовков... А сейчас новый "тематический бум". При необычайной дорогивизне земли и рабсилы давно пора социально необходимо! двигать производство за границу. "Made in Japan" как явление исчезает с лица Земли и Системе нужно срочно придумывать, как заставить домоседов-сограждан, патологически неспособных жить за пределами своего болота, эту самую жизнь за границей все-таки полюбить... И вот уже штампуются покетбуки с очередной "былью" (так нынче моднее, хоть и враки) о молодой супружеской паре, которая, находясь на отдыхе в Риме, вдруг ломает себе руки-ноги в ДТП и лишь провалявшись с месяц в итальянской больнице, понимает, как прекрасен этот мир, как, оказывается, добры и задушевны "все эти иностранцы" (глазами японца читай марсиане), сколь изумительно местное вино, полезны фрукты-овощи, и вообще "если наши дети до конца своих дней останутся прозябать в одной только Японии их жизнь будет прожита зря" (бестселлер для домохозяек с саундтрэком и последующей телеэкранизацией, 1996)... К слову заметим: еще каких-нибудьпять ле т назад подобный акцент считался бы, мягко говоря, "непатриотичным моветоном" и наверняка вызвал бы жесткие нарекания со стороны негласной общественной цензуры. А в самое последнее время вы не поверите! на глаза все чаще попадаются "лирическо-документальные" откровения о том, что "много работать вредно"... Интересно, что дальше. Самое забавное даже после шести лет жизни здесь я не вполне понимаю, КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ. Здесь нет КГБ, нет руководящей линии Партии. Но, получается, ничего этого и не надо, если налицо ОБЩЕЕ СТРЕМЛЕНИЕ НАЦИИ К ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ БЫТИЯ. То, что нужно Системе, не нуждается в особой идеологизации. Это просто... становится МОДНЫМ. Что нужно Улью, пчелы чуют нутром и лепят соты, как полагается, без помыканий и приказов сверху. Так, успей АУМ-Синрике произвести еще пару диверсий в столичном метро и я бы не удивился, увидев по ящику рекламу противогазов "от Мичико" с полями ковбойской шляпы для мужчин и кружевными оборочками для женщин... Вот уже четыре года наша семья живет в Северном Сиднее. По приезде впечатлений у нас, как у и всех новичков, была масса. В какой-то мере все они очень схожи. Я тут вычитала хорошую цитату про "свежих эмигрантов": "Текли за днями дни. Все учили язык, пили соки, писали письма, привыкли к свободе и искали работу". Лаконично и прелестно сформулировано - ни убавить, ни прибавить. И вот еще одна, оттуда же (это рассказы бывших советских сатириков Шаргородских, ныне живущих в Женеве): "Потому что вот ведь как иногда бывает: рождается человек где-то, и не ждет уже ничего, и вдруг, к пятидесяти, приезжает домой." Это они о герое своего рассказа, но я могу от всей души подписаться (даже возраст совпал!) Если отрешиться от преимуществ развитого капитализма над развалившимся социализмом, а также и не упоминать о хорошо известных всем туристских аттракционах Сиднея (оперный театр, мост, кенгуру-с-коала), а попытаться припомнить, что же в первые дни оказалось самым НЕОЖИДАННЫМ? Самым ПРИЯТНЫМ? Самым НЕПРИЯТНЫМ? Самым СМЕШНЫМ? Итак, о неожиданном. Я почему-то представляла себе Сидней равнинным городом, а он, особенно в центральной части, и там, где мы поселились, походит на гигантские "американские горки". Не только вести машину, но и просто ездить пассажиром страшновато: спуски так головокружительны, что иногда кажется, будто уши закладывает! Неожиданно и то, что в отличие от других приморских городов, где мне пришлось побывать, почти от любого места можно пешком дойти до моря - так дивно Сидней изрезан бесчисленными заливами и бухтами. Самым приятным оказалось спокойно спать и просыпаться под щебет разных симпатичных птиц. Ведь много лет в Москве мне не давали заснуть рокеры, проносящиеся из Лужников, а на рассвете будили или каркающие вороны, или неистово лающие собаки, сцепившиеся во время утренней прогулки - другой фауны в столице, к сожалению, практически не осталось. И еще одно все время радовало. После четырех лет галопирующей московской инфляции, ежедневного многоразового, безумно долгого пересчитывания толстенных пачек обесценивающихся на лету бумажных рублей - как было приятно, что в кошельке лежит две, три, от силы пять купюр, причем всегда - как только что из-под станка. Это оттого, что деньги в Австралии пластиковые, а не бумажные, они практически не пачкаются и не изнашиваются. В них есть прозрачные окошечки, сквозь которые все видно, как сквозь стеклышко. Приятно было также опять вернуться к забытой практике расчета монетами, тяжеленькими и интересными (например, 50 центов - не круглая, а многогранная, а 2-долл. монета по диаметру почему-то меньше 1-долларовой). И нигде тебя никто не обвесит и не обсчитает, и сдачу в 5 центов (самая мелкая монета) обязательно вернут, и еще три раза скажут спасибо. А главное, что не надо уже было держать в голове сумасшедшие "тысячи" и судорожно пересчитывать нули на ценниках! (надеюсь, что и у россиян сейчас такое же чувство). Кстати, сколько молоко стоило в день нашего приезда - 64 цента пакет, столько оно стоит и сегодня, спустя четыре года, сезонные колебания касаются только цен на овощи-фрукты. Дорожают потихоньку проезд и развлечения, но людям все доступно. Самым неприятным оказалось лингвистическое открытие: меня-то понимают все, но я не понимаю никого! Оказалось, что австралийский - это совсем другой язык, и, о Боже, надо опять учиться, учиться и учиться... Ну, а что же было самым смешным? Когда мы сняли квартиру, то, как водится в России, решили ее чуток благоустроить, хоть картинки любимые развесить, что ли... Но предусмотрительно почитали договор и обнаружили, что... ни одного гвоздя без ведома владельца дома вбить нельзя! Что же делать? Пригласили агента, он пришел в сопровождении владельца, поговорили о том - о сем, о России и Горбачеве... и через день получили по почте письменное уведомление, что нам на законном основании милостиво дозволяется вбить 4 (прописью: четыре) гвоздя. Мы дружно расхохотались: после московского беспредела этот документ выглядел совершенно анекдотически! Потом мы немного обжились и начали потихоньку разбираться - а что же такое Сидней? Город гигантский по площади, миллион улиц. Главная хитрость в том, что если в районе есть, скажем, "Кленовая стрит", то может быть и "Кленовая авеню", и "Кленовая роуд"... А в соседнем районе - такой же джентльменский набор (так ведь и там клены растут!). Когда мы жили на Бэй-роуд, я нарочно посчитала по справочнику: улиц, переулков и закоулков с названием Бэй в Сиднее 29!!!. Так что если ночью или даже вечером остановишься, чтобы сориентироваться, то названия улицы на табличке мало, надо еще найти живого человека и спросить, в каком ты, вообще-то говоря, районе находишься? Но прохожих в Сиднее практически нет - все на колесах. Разумеется, это проблемы приезжих или зеленых новичков (тут уместно будет вспомнить, как когда-то, в первых вечерних поездках по городу, мы, чтобы рассмотреть карту, без конца подъезжали к обочине - под фонарь, наивно не подозревая о наличии лампочки в потолке машины - как раз для освещения салона...). Австралы носятся, как сумасшедшие, т.к. отлично знают, куда едут и где надо свернуть. А мы ползем ползком: стоит пропустить поворот - и улетишь на фривэй, на добрый десяток километров удалившись от маршрута, с фривэя-то деться некуда! Недаром глава о передвижении по городу в путеводителе по Сиднею начинается со слов "Мы настоятельно не рекомендуем вам водить машину в Сиднее". Вообще, "Сидней" в почтовом смысле - это маленький район в центре города, как, скажем, в Москве - Ленинский. Весь гигантский город состоит из таких самостоятельных районов и в адресе указывается именно их название и почтовый код. Небольшие районы имеют собственные советы и объединены в "города" с мэриями и мэрами И хотя никакого общего "Горсовета" нет, но Мэр Сиднея. почему-то имеется! А.Д.Г. |