Со смешанным чувством начинаю писать этот текст. Статья имеет немалое познавательное значение. Интересно написана. Что еще? Хорошая статья. В целом. Но – такие переборы!?

     Начну с цитаты из самого конца статьи. О Пелевине: «…такие, как он, по моему мнению, не культовыми должны быть, а составлять некую молодую поросль, на фоне которой могли бы возвышаться деревья». По чьему велению писатель становится «культовым»? Пелевин не должен быть культовым! Все!

     Известно, что в Советском Союзе секса, наркомании, преступности, социальной несправедливости и прочего не было. Дети, однако, рождались, людей грабили и убивали, в Гулаге и психушках гноили людей и не самых плохих… Но – не было! Спросите хотя бы у испытывающих ностальгию по дешевой колбасе. А теперь – есть. Отчего?

     Одна из «вечных проблем»: что было раньше – курица или яйцо? В духе сказанного верный ответ: «раньше было все». Но по Саканскому – сначала проблема в искусстве, потом – в жизни. Так просто. И автору это понятно?

     У того же Ивлина Во: «Сэр Эмброуз в соответствии с местным обычаем не слышал почти ничего из того, что говорил его собеседник». Затем сэр Эмброуз «…стал подробно развивать тему, а сэр Фрэнсис, в свою очередь, углубился в собственные мысли».

     Это почти привычно, и не только в Беверли-хилз. Но чтобы быть таким невнимательным к своим словам…

     Вот еще цитата: «Здесь, правда, можно допустить фантастическое предположение, никого конкретно ни в чем не обвиняя и не тревожа память усопших, что этот дидку был не таким уж простачком и, может статься, кое от кого какие-то карбованцы поимел. Лично я, будучи наркобароном, конечно с большим успехом запустил бы своих жучков-дилеров в толпу, которая распевает «With A Little Help», чтобы отвадить от «Подмосковных вечеров».

     Увы, Битлы пели и под наркотиками и про наркотики… Осталось только декларировать: не должны они были отвадить нашу молодежь от «Подмосковных вечеров»! Нехорошие они! (не «Вечера», конечно, а Битлы!). Но почему приведенные слова, якобы, можно сказать: «никого конкретно, ни в чем не обвиняя и не тревожа память усопших», если «этот дидку» – конкретная личность, «тогдашний министр культуры Франции»?

     Странны и примеры из «нашего» искусства. «Свадьба в Малиновке» – оперетта, и влюблены в нее любители этого жанра, но едва ли алкаголики. Лично я не прочь выпить и очень не люблю оперетту. Крутили фильм по ТВ несчетное число раз, и телевизор был включен, и я был в комнате, но, хоть убей, двух слов сказать об этом фильме не могу. Не воспринял…

     В «Кавказской пленнице» и в «С легким паром» напиваются явно непьющие герои. Попытаться последовать их примеру могут разве что дураки: «обыкновенный», «промежуточный» и «просвещенный» – согласно классификации Ю.Чернякова (тот же номер 137 «Лебедя»).

     «Эти три вида объединяет – помимо занятия не своим делом и полного отсутствия самоиронии – категорический императив в кого-то (во что-то) обязательно верить, прежде всего печатному слову, за кем-то идти, во имя кого-то (чего-то) ложиться на плаху».

     Не сомневаюсь, что мнения об одном предмете могут быть полярными. Но не грех их сопоставить. Так, в «Мухоморном Пелевине» написано: «Его сборник «Синий фонарь» произвел в свое время фурор среди непосвященной публики. Знатоки-то сразу увидели, что там много чего понадергано из разных мест. Здесь не-что а-ля Пушкин, только наоборот. Пушкин брал у маленьких, отдавая себе отчет, что только он может сии жемчужины через время на себе пронести, а этот берет у великих».

     А вот что говорит Александр Генис в передаче «Радио Свобода» (24 апреля 1999 года) в передаче «Феномен Пелевина»:

     «В 93-м году мне довелось быть членом Букеровского жюри. Как известно, помимо главной награды правила предусматривают и вручение малой букеровской премии – каждый раз за произведения разных жанров. В том году ее давали за сборники рассказов. Накануне заседания собравшегося в Англии жюри я предложил коллегам прочесть первую книгу Пелевина «Синий фонарь», четыре экземпляра которой я специально для этой цели привез в Лондон. Наутро судьба премии была решена. Поскольку таких читателей, как Булат Окуджава или академик Иванов трудно назвать невзыскательными, речь лучше вести о непредвзятости».

     Такие вот мнения… Против С.Саканского – «собравшееся в Англии жюри».

     Есть и еще один мотив в статье, заставляющий думать, что автор не очень отчетливо себя слышит. Только говорить об этом неловко.

     Если найдется достаточно желающих узнать, о чем тут речь, отвечу через гостевую книгу. Автору, например, могу сообщить об этом лично (мой E-mail адрес - vlm@mail/compnet.ru).

Бывают времена и нравы, когда как раз жизнь копирует тексты. Сергей Саканский      Я сам мог бы нашего "Мухоморного Пелевина" пощипать, потому что материал не писался как эссе. Надо Синий фонарь было взять, Набокова взять, еще что-то, вспомнить мои собственные мысли семилетней давности, сесть, написать. Это слишком. Это были письма и только. Я за пять долларов страница в газете работаю, это чертовски мало, но нормально для нынешней ситуации. Литературка и прочие платят еще меньше.      Вот интересный момент у Музюкина:      Но по Саканскому – сначала проблема в искусстве, потом – в жизни. Так просто. И автору это понятно?      Розанов как-то высказал гипотезу, а Набоков развил (или самосгенерировал) в эссе о Гоголе. Суть в том, что до литературных (искусственных) опусов Николая Василича не было в России (в жизни) никаких Ноздревых, Чичиковых, городничих и далее - вся галерея. Они появились после Гоголя. Их Гоголь в России создал. Мне это вполне понятно, и я разделяю эту гипотезу. Кроме того, здесь есть еще некие мистические что ли... Во всяком случае, научно не объяснимые вещи, которые происходят с текстами, их авторами, самим временем... Но это не для болтовни конечно и не для эссе. Тут страшные, отвратительные тайны.      Лучше вернуться в материальную плоскость и вспомнить, скажем, эпидемию самоубийств молодых людей после выхода в свет книги "Страдания юного Вертера". Ну, что-нибудь в этом роде -- таких примеров полно.      Лично я могу отослать по адресу где Лина демонстрирует дискуссию в ГБ Курицина (поискать где-то по ссылкам, в рамках публикации нашей с Вами полной переписки) откуда ясен механизм наркотического воздействия текста.       Есть еще один механизм, мной проверенный. Если обкуриться анашой, написать что-то в этом состоянии, затем дать прочесть искушенному в анаше человеку, то его, что называется, потащит. Вообще, я предполагаю, что Пелевин в этом состоянии и пишет. Я почти уверен, поскольку сам эксперементировал. И вижу в текстах разных авторов эти признаки, ибо знаю их хорошо.      Говорил на эти темы как-то с одним колумбийским режиссером. Спрашиваю про Маркеса, Борхеса, Кортасара. А где все остальные, чем там у вас общая культурная среда дышит? Да тем же самым, говорит. Все мы марихуану с детства курим...      "Поскольку таких читателей, как Булат Окуджава или академик Иванов, трудно назвать невзыскательными, речь лучше вести о непредвзятости."      Еще один комментариий. Окуджава как читатель? А что это такое? Все мы читатели. Вот как прозаик Окуджава, конечно же, никакой. Видите ли, мнение металлурга Симкина о свиноводе Мимкине...      Не хватало еще, чтобы министр культуры Франции из гроба восстал (если он в гробу) и свой иск предъявил. Образ старичка мне просто так подвернулся. Вполне возможно, что тогдашний министр был молодым человеком и до сих пор еще жив.      Насчет зависти спорный вопрос. Если бы у меня была толпа поклонников, таких, которые на ГБ Курицына беснуются... М-да. Которые Витек, намана, рузел, ну ты чо, типа таго, ты гений, чапай, отпадно, я торчу, пиздатый писатель, Витек... Тут не назавидуешься.      (Я в 82 году для смеху опусы в Литинститут подал. Ну, не антисоветские, конечно. Все равно, когда вызов пришел, я воспринял его как личное оскорбление. Меня одобрил советский литинститут. Худшего комплимента, равно как и публикации в советской прессе, я не представлял. И даже публикуясь, сымитировав этот стиль, в глубине души надеялся, что это какая-то ошибка)      Ладно. Это я так. Из этого эссе уже не получится.      Еще к слову.      В Лебеде в ГБ интересная дискуссия о дураках, я глянул... Показательно, что эта тема так больно задевает людей. Она потому кажется столь многогранной, что дурак -- это свойство пространства и времени. Каждый из нас может быть дураком в пространстве (для другого, тоже относительного дурака) и во времени (для себя самого: вот сидел-сидел в гостиной, на диване раскачивался, умный такой, вдруг что-то брякнул и уже -- дурак) Трудно, конечно, сориентироваться в этом эйнштейновском пространстве...      У меня тут еще одна притча вырисовывается (я ее на диктофон наговорил, сегодня начал расшифровывать) Страниц в 10 такая история об Иннокентии Гудвине, который на воздушном шаре в цирке работал, да его ветром унесло, и попал он черт знает куда... К дикарям каким-то, которые его правителем своей страны назначили... И т.д. Железный дровосек и прочие тоже фигурируют, но на заднем плане как-то. Это у нас как, притча или нет? Там немножко о проблемах управления Изумрудным городом, механизм обмана с зелеными очками и проч. Опус плановый, в составе книги Ave Media, где Пелевин, Леннон и проч. Работы, я думаю, на неделю, с отлежкой: там просто в лесу, на кассету наболтано за один сеанс и надо все основательно, кардинально...      Сергей Саканский yanik@bues.ru