В самом деле, почему? Ведь заслуги перед Госдепартаментом этого общеизвестного албанца неоспоримы. Дело в том, что он сейчас очень занят в роли премьер-министра и всё равно не смог бы приехать на церемонию вручения премии в Осло.

      - Позвольте, - спросит изумлённый читатель, - какого ещё премьер-министра, в этой должности уже давно работает другой человек? Не совсем так. Точнее, совсем не так. На самом деле это - одно лицо и, более того, - одна и та же духовная сущность. Никакой мистики: получше присмотревшись и повнимательнее прислушавшись к М.М. Касьянову, легко заметить, что это тот же самый В.М. Черномырдин, с тем же характерно тормозным строем бессмысленной речи и с той же внешностью. Последнего только чуть подновить, подсушить, повыдергать ему седые брови и заменить их свежим муляжом от мадам Тюссо и тогда – одно лицо.

      Таким же предшественником у В.М. Черномырдина был Л.М. Каганович. Странно, что до сих пор никому не приходило в голову тщательнее сравнить этих деятелей, ведь сходство их лиц, речей и манер поведения просто-таки бросается в глаза. Но заметны, конечно, и отличия. Так, Каганович, первая из трёх названных выше моделей был способен лишь к произнесению отрывочных фраз, вторая - уже воспроизводила довольно длинные, хотя и чисто случайные тексты, третья же, оснащённая синтезатором речи нового поколения с базар-фильтром, - это вообще гордость Института биологических структур.

      Модель КММ, а на самом деле QMM (Quality-2000), способна к созданию стерео- и квадрофонического эффекта, притом воспроизводит четыре тематические программы и не только по-русски, но и по-английски, а благодаря тщательной настройке эквалайзера, имеет приятный тембр воспроизведения. Немного сбивает с толку манера КММ говорить в манере чревовещателя, не разжимая губ, но уж что-нибудь одно - или «хай-фай», на котором настаивал МВФ, или полная адекватность мимики. Как разъяснил президент, в стране нет ни шиша, а мимика премьера - мелочь, народ настолько к своим руководителям притерпелся, что их видом нимало не формализуется, так что пусть его разговаривает утробой. И вообще, добавил он на секретном совещании в Кремле, если уж сами американцы смогут обеспечить 60 децибел в статике, да «нижние» вплоть до 30 Гц, да ещё чтоб и губы шевелились, то мы у них такую модель готовы выменять на станцию «Мир». Впрочем, добавил лидер, им ещё работать и работать в этом направлении. Они генетику запретили и соответствующие шарашки создали лет на пятьдесят позже исторической сессии ВАСХНИЛ 1948 года, а за это время наши секретные генетики из Института биологических структур успели три поколения моделей создать и над четвёртым вполне успешно работают, и всё это несмотря на полное отсутствие финансирования. Однако ставка на самоокупаемость в этой технологии себя не оправдала.

      Так экспортная модель «Мао», созданная для китайской специфики на базе однотипного с ЧВС однопрограммного модуля, не только не принесла никакой прибыли, но ещё и создала нам массу проблем в связи с неконтролируемым клонированием, которое без согласования с разработчиком стал осуществлять китайский заказчик. Так, одну кустарную (жёлтой сборки) модель, освоенную в Китае на базе Мао, известную в политическом мире как «Милошевич», нам же пришлось и срочно демонтировать, заново включая уже почти разобранного ЧВС и, соответственно, выключая на это время премьер-министра.

      Сейчас, когда и «Милошевич» и «Черномырдин» уже снова уложены в контейнеры в гермозоне Института биологических структур, а «премьер-министр» снова в онлайне, следует более тщательно изучить вопрос, нужна ли нам в дальнейшем такая политическая практика – так поставил вопрос президент на том же совещании, отметая все предложения учёных об увеличении числа экспортных заказов в интересах дальнейшего развития уникальной научной программы Института.

      Будем реалистами – видимо так или почти так и рассуждали в Нобелевском комитете, когда на обсуждение был поставлен вопрос о премии для Черномырдина.