Совсем недавно мы отметили 170 лет со дня открытия нашей Герценки и у нас много писали о знаменитой речи Александра Ивановича Герцена на открытии библиотеки. Однако, к сожалению, мало кто читает другие его работы и я тоже не исключение. А жаль! Оказалось, что произведения Герцена имеют вполне современное звучание. Вот что писал, например, романтичный Александр Иванович незадолго до отмены крепостного права в России.

«Гнилое, своекорыстное, дикое, алчное противодействие закостенелых помещиков, их волчий вой – не опасен. Что они могут противопоставить, когда против них власть и свобода, образованное меньшинство и весь народ, царская воля и общественное мнение?». Если заменить слова «помещиков» и «царская воля», то не напоминает ли читателю эта цитата события нашей недавней истории? Любопытно, но оказалось, что Александр II отложил подписание Указа об отмене крепостного права из-за … масленницы.

А вот что писал Герцен вскоре после отмены крепостного права.

«Зверь не убит, он только ошеломлен. Теперь, пока стоглавая гидра не совсем опомнилась, надобно покончить ее и освободить вместе с русским крестьянством новую русскую государственную мысль – и от немецких колодок и от русских татар (имелось в виду происхождение многих древних дворянских родов – А.Р.), тучных нашей кровью, нашими слезами, нашим изнурением». Но, к сожалению, этого не произошло, как и в 1992 году. И вот что Герцен писал позднее.

«Рев, вой, казенного, свирепого патриотизма заглушает всякое человеческое слово. Образованная Россия оказалась гораздо более варварской, чем Россия народная. На этом варварстве ее стали возможны ужасные дела и ужасные слова, - казни в Польше, каторги в России … и все прочие неистовства правительства и общества».

Потому Герцен и призывал продолжать борьбу за реформы.

«Продолжать для того, чтобы не умолк последний протест, чтобы не заглохло угрызение совести, чтобы не было вдвое стыдно потом, чтобы иной раз выжечь пятно позора на узком лбу палачествующего правительства, обнищавшего дворянства и шпионствующей журналистики…Только у диких и дряхлых народов история пробивается убийствами».

«Испуганный кормчий ведет на всех парусах Россию в такую черную гавань, что при одной мысли о ней цепенеет и кружится голова».

«Посвященный исключительно русским интересам, «Колокол» будет звонить, чем он бы не был затронут - нелепым Указом или глупым гонением раскольников, воровством сановников или невежеством Сената. Смешное и преступное, злонамеренное и невежественное – все идет под «Колокол».

Цитировано по книге: Богучарский В.Я. «Александр Иванович Герцен» (СПБ, 1912, с. 141,144, 152, 164).

Именно из-за этого большевики так не любили издавать произведения Александра Ивановича, хотя и лицемерно прославляли его в юбилейные дни.

Для того, чтобы понять, почему плохо шли в России реформы 1861 года достаточно посмотреть на нижеследующую таблицу.

Реальные цены были завышены, в среднем, в два раза. Помещики, в большинстве своем бездельники и прожигатели жизни, добились синекуры. Исключение составили только Западные губернии, в которые входила и территория Польши. Зная нрав поляков, правительство просто побоялось восстаний. В этом причина того, что реформы Андрея Андреевича Кофода, которые у нас привычно называют реформами П.А. Столыпина, во всем поддержавшего его, полностью удались только в Западных губерниях.

Герцен оказался прав в своих опасениях и вот что писал один наблюдательный бытописатель, вернувшийся из-за границы в Россию спустя немало лет.

«В провинции было «глухо и дико». Культурные люди, попадая туда, как-то поразительно быстро теряли человеческий облик. За границей, в Англии например, люди начинают читать в 35-40 лет. До тех пор у них нет времени. У нас в провинции, когда я уехал, культурные люди кончали счеты с книгами в 25-26 лет. Учителя, врачи, адвокаты в провинции, самое большое, ограничиваются газетой. Провинциальные газеты были убийственно бесцветны.

Только широкая гражданская свобода может породить в людях самоуважение, которое заставляет индивидуума относится с уважением к чужой личности, к прирожденному праву ее на волю и труд.

Русский крестьянин хронически недоедает. Он съедает около 23-26 пудов хлеба в год, а иногда даже 15 пудов. Тогда как на солдата полагается 29 пудов. Солдат, кроме того, питается мясом, тогда как крестьянин ест мясо только четыре раза в год.

После швейцарских и французских деревень, потрясающее впечатление производят засыпанные снегом покосившиеся избы с разобранными соломенными крышами и оборванным, хронически голодным населением.

После того уважения к личности, к которому я привык в Англии, меня особенно поразила дикость, жестокость и некультурность».

(«Современный мир», 1906, №1, с.56-83).

И именно это предопределило дальнейший путь развития России. Не помогла тут и церковь.

«Евангелие соединило конечное с бесконечным, примирило человека с Божеством. Таким образом у человечества явилось сознание общности своего происхождения и неотъемлимости человеческого достоинства, требующего свободного выражения. Благодаря христианству идея гуманности расширилась и обогатилась». «Вера принесла богатство, а богатство уничтожило веру. И духовные ордена и монастыри нищенствующей братии накопляли богатства и удалялись от своего первоначального назначения. Между богатством и бедностью, капиталом и трудом, легла широкая и глубокая бездна. Нравственная связь работодателей с рабочими была порвана и место ее заняли недоверие, зависть и ненависть».

«Социалистическое государство с его свободой, равенством и братством ничто иное, как государство рабов, широкой полицейской власти, где каждый является слепым орудием целого и лишается индивидуальной свободы. Большинство старается, возможно меньше работать и возможно больше наслаждаться за общий счет. Здесь ленивый эксплуатирует труженика, глупый умного, слабый сильного. Твердя постоянно об общем благе, социалисты забывают о том, что человеку хочется принадлежать и самому себе, иметь свой неприкосновенный уголок в виде имущества, семьи, известных форм жизни».

«Совершенная свобода и совершенное равенство взаимно уничтожают друг друга. Социалист, преувеличивая понятие о равенстве, вредит свободе, а анархист, ценя выше всего свободу, наносит вред равенству. Свобода может существовать только совместно с законом, равенство возможно только перед законом, а братство рядом с законом». Это прозорливо отмечал В. Штальберг в своей книге «Гуманность в истории человечества» ( СПБ, 1897, с.70, 71, 90, 220, 224, 225, 234-236). Заметьте, что эта книга была издана у нас за 20 лет до революции 1917 года.

В.М. Бондаренко, ведущий сотрудник Института экономики АН России, очень правильно отмечает в своих работах, что человек живет не для того, чтобы обеспечить рост ВВП или создать как можно больше оружия для собственного уничтожения.
А живет человек для того, чтобы максимально развить и реализовать свой духовный и интеллектуальный потенциал с одновременным ростом уровня сознания и физического совершенства.
Эффективность функционирования системы в целом и любой ее части можно и нужно рассматривать через единый критерий - время между возникновением потребности конкретного человека и ее удовлетворением. Этот качественный показатель свидетельствует о том, что если время имеет тенденцию к непрерывному сокращению, то человеческая система по отношению к цели развивается эффективно.

Главная особенность, которая объединяет существующие модели развития – это ориентация производства на удовлетворение потребностей (спроса) абстрактного конечного потребителя через стихийную, архаичную рыночную форму связи с конкретным человеком. Но в сегодняшних скоростях изменения экономической реальности неопределенность потребления привела к возникновению и глобальному нарастанию диспропорции во времени производства и времени обращения товаров и денег.
Российская модель в этом отношении самая критичная, так как, с учетом территориальной протяженности России, диспропорции во времени производства товаров и денег и их обращении имеют наиболее выраженный характер.
Отсюда самый главный вывод – ориентация производства на удовлетворение потребностей абстрактного потребителя приведет к ускоренному истреблению не только всех видов ресурсов, но к истреблению самого человека.
Системный кризис перешагнет точку возврата, будет утрачена управляемость на всех уровнях и возможность создать критическую массу иной модели развития. Глубинные причины лежат на системном уровне – в существующей модели развития.

Но, не было пророка в нашем отечестве, нет его и сегодня.

17 апреля 2008 года.